ULVER - Shadows Of The Sun

progressive post metal

Одиннадцать лет и одиннадцать оборотов вокруг Солнца. Были смерти и беременности, победы и случайные встречи. Слишком много грустных новостей и сокращений. На протяжении всего этого времени оставались орбиты Земли, ночное небо и музыка. Так или иначе, мы рассказываем о прохождении истекшего времени, и мы далеко ушли. То же самое произошло и с Ulver.

С момента выхода альбома "Shadows of the Sun" в 2007 году коллектив из Осло занялся расширением территорий своей многомерной, многокультурной церкви. Когда-то ограниченные студией, эти неутомимые норвежцы сегодня владеют сценой, пересекая континенты и океаны, представляя сюрреалистическое и визуально завораживающее живое шоу.

Названный самим основателем Ulver, Кристоффером Рюгге, как "самая личная запись на сегодняшний день", впервые слушатели Shadows не найдут ни танцевальных провокаций Julius Caesar, ни плотных галлюциногенных ритмов ATGCLVLSSCAP, недавних работ, которые увеличили ряды поклонников и породили красивое новое поколение волчат.

Более десяти лет спустя седьмой студийный альбом Ulver остаётся, пожалуй, их самой личной работой, откровенно внутренней хроникой вселенского равнодушия. Он исследует привычные темы жизни и смерти, любви и утраты — но с крайней перспективы. Вся электроэнергия жизни разыгрывается как идеальные круги на пылинке, зависшей в солнечном луче. Мы захвачены её длинными тенями.

"Shadows of the Sun" — это медитация обо всех крестах, которые мы несём коллективно, и глупости их переноски. Это задумчивая, тихая работа, полностью посвящённая эстетике красоты. В нём мы видим меланхолическую грацию, которая позже расцветёт в центре внимания в альбоме 2013 года "Messe I.X–VI.X". Но это отнюдь не эмбриональное предприятие. Переслушивание этих звуков в 2018 году поражает одинаковым уровнем их элегантности и величия, сдержанности и простоты.

Встречаются утешающие струнные аранжировки на призрачном море электроники. Мягкий танец пальцев вдоль края фортепьяно. Огромная глубина ощущений с каждой нарастающей волной или мягким эхом. Божественные вспышки трубного шума. Лишь иногда мы сталкиваемся с намеками на диссонирующее дно, перспективой разрушения и опасностью менее гостеприимных звуковых пейзажей. Где есть вторжения ритма, тонкая перкуссия усиливает эмоциональный подтекст.

Во главе стоят Рюгге, Йерн Х. Свэрен и Тор Ильвизакер, которые составляли творческое ядро Ulver с головокружительных метаморфоз конца 90-х до настоящего времени. Верная триада объединяется со струнным квартетом и приглашёнными музыкантами, такими как австрийский электронщик Кристиан Феннез, известный специалист по терменвоксам Памелия Курстин, норвежский джазмен Маттиас Эйк и другие, чьи вклады обогащают специфический блеск альбома.

Среди тёплых звуковых конструкций — преимущественно линейных структур, объединяющих варианты циклической электроники с чёткой органической инструментальной музыкой, — видны проблески барочной поп-музыки в вокальной работе Рюгге, часто произносимой в нижнем регистре. Каждое произнесённое слово — это сделка: между потерей, вопросами и часто неудобными условиями принятия. Кавер на классическую песню Black Sabbath "Solitude" вполне уместен в её складках.

Норвежский журналист и писатель Дидрик Сёдэрлинд заметил ещё в 2007 году, что эти песни о потере и разочаровании свидетельствуют о том, что Ulver придаёт своим страхам "чёткую форму", подход, "способный, возможно, принести некоторое облегчение некоторым". Очевидно, что этот альбом был создан под тяжестью очень личных испытаний. Сёдэрлинд верно выявляет качества мрачной эмпатии, действующие в этой музыке, придавая определённым моментам глубокий эмоциональный резонанс.

"Shadows of the Sun" обладает силой вызвать рефлексию, подобной немногим вещам, особенно когда речь идет о проблемах существования. Мы тоже можем попытаться взглянуть издалека. Ангколе, восточноафриканский бык с гипнотизирующими лировидными рогами, украшающими потрясающее оформление обложки альбома, — это вымирающий вид, который исчезнет в течение ближайших десятилетий. Наше солнце, наоборот, продержится несколько миллиардов лет, прежде чем увеличится почти в сто раз по сравнению с нынешним диаметром в своём великолепном последнем спектакле.

Достаточно времени задуматься: "Что случилось с нами здесь?"