IBARAKI Rashomon

ОБ IBARAKI: Название IBARAKI позаимствовано из средневековой японской легенды, где оно обозначало ужасающего демона. Проект Мэтью Киичи Хифи из Trivium, для которого оно было выбрано, представляет собой нечто большее, чем просто сольник на стороне. Круг источников вдохновения для него охватывает все от экстремального блэк-метала до красочных историй Джерарда Уэя и житейской мудрости трагического бонвивана Энтони Бурдена. В нем отражена многогранность интересов Хифи, а также его глубокое осознание своих японских и американских корней, которое привело его к тому, чтобы посмотреть в лицо одному из самых трагических моментов его семьи. Как и у артиста, стоящего за Ibaraki, у проекта длинная и непростая история, а началась она с робкого электронного письма одной из самых почитаемых и влиятельных фигур блэк-метала. Хифи, который был поклонником блэка еще до того, как основал Trivium, обратился к представителям лейбла, на который был подписал Исан из Emperor, и артист ответил ему сам. Мэтт вспоминает: "Было так круто получить этот кивок одобрения, и это вдохновило меня начать слушать кое-что из его сольных работ. Тогда он только что выпустил свой сольник, и до этого я не слышал ничего подобного – саксофоны, чистый голос, джазовые аккорды. Мне это показалось чем-то невероятным. Он изобретатель, который никогда не останавливается. Так что я начал сочинять совершенно по-другому". Именно знакомство Хифи с сольными работами Исана подтолкнуло первого к пути, который в итоге привел к появлению Ibaraki. С этого момента также начались дружба и творческое сотрудничество, в рамках которого Исан стал продюсером проекта, чего он никогда не делал раньше. Хотя значительная часть материала для Ibaraki сочинялась в течение многих лет, только во время пандемии появилось пространство, в котором идея смогла по-настоящему расцвести. "Мы не придерживались никакого графика, - говорит Исан. – Очень долго у нас были только сырые демо, потому что мы довольно занятые люди, но внезапно все отменилось, и в нашем распоряжении впервые оказалось время, так что мы такие: 'Окей, давай этим займемся'. Нам так и не удалось поработать вместе в одном помещении – он записывал гитары, присылал их мне, я пропускал их через свое студийное оборудование и отсылал ему назад. Это был новый способ работы, но впечатление было такое, как будто он с другой стороны стеклянной стены. Мэтт – очень позитивный, энергичный и страстный поклонник музыки – у нас общий подход к музыке и открытость сознания. Мы поладили, и работа принесла мне массу удовлетворения". Творческое взаимодействие между дуэтом стало результатом глубокого доверия, которое сформировалось на основе многочисленных сходств между их жизненным опытом. "Мы оба основали свои группы, когда нам было 13 лет, - рассказывал Исан. – Мы получили контракт с лейблом, когда нам было 16. Это рано, и, по сути, мы оба нашли свой путь в жизни в очень юном возрасте. Мы много разговаривали об этом и о другом нашем опыте, потому что, похоже, ничего другого мы не знаем". Хифи выступил основным автором материала, Исан – продюсером и звукоинжненером; кроме того, он привнес в проект несколько структур песен. Также в записи различных треков приняли участие другие члены Trivium – барабанщик Алекс Бент, басист Паоло Греголетто и гитарист Кори Болье. Жена Исана Хайди засэмплировала звуки природы в лесу недалеко от их дома. Другими гостями альбома стали вышеупомянутые Уэй и Нергал. Исан также подсказал Хифи идею найти новые источники вдохновения для сочинения текстов, а именно, обратиться к его японскому наследию. Целый ряд историй – о богах, богинях и монстрах из японского синтоизма, которому его учила мать - уже был рассказан в татуировках на его теле, а теперь он начал переносить их в слова песен. Именно благодаря богатой мифологии и фольклору Японии у IBARAKI появились уникальная эстетика и источники вдохновения, а кроме того, они стали для артиста катализатором размышлений о собственной идентичности и о том, как недавние трагедии в США подчеркнули необходимость вовлечь в металл более широкие круги людей.